У нас сегодня в гостях преинтересная личность — человек, который знает о Нью-Йорке практически все и умеет о нем рассказывать. Знакомьтесь: Алексей Корчиков, экскурсовод.

MyDay: Быть гидом, представляется мне, это что-то сродни каждый раз отправляться на свидание с городом. Хотелось бы узнать, чем тебя увлек и продолжает увлекать Нью-Йорк?

Алексей: Нью-Йорк увлекает почти всех. Я в Нью-Йорк попал в середине 90-х и сразу же так увлекся, некоторое время спать не мог — свел он меня сразу же с ума. И это одна из тех вещей, что я пытаюсь передать людям, которым я показываю город — Нью-Йорк настолько нестандартный и быстро меняющийся, что он продолжает удивлять. Думаю, это как раз ответ на твой вопрос.

MyDay: Да, и даже немного ответа на вопрос следущий: когда столько печатных и электронных книг о Нью-Йорке, получается, что каждый может стать сам себе гидом?

Алексей: С одной стороны, да. Я не против книжек про Нью-Йорк, в особенности, если они хорошие. Проблема может возникнуть после прочтения. Скажем, вы идете по месту, а про него написано 150 историй. Какие-то из них, вы, возможно, слышали, но понятия не имеете, что ВСЕ они происходили вот на этом самом месте! Однако, я — за книги. Чтобы народ приезжал, смотрел, узнавал историю. Так что каждый может стать сам себе гидом. Мне от этого не плохо, работу у меня никто не отнимает. Я-то прочел даже не 2, не 3 и не 5 книг — гораздо больше. И вся эта информация десятилетиями раскладывалась по местам, по тому, что и где происходит, есть какие-то пересечения, в том числе и моих личных историй. Например, веду я людей около Уолл-стрит, и народ уже привык слышать: “Вот здесь выпивал Вашингтон”, а тут мы поворачиваем за угол, и я добавляю: “А здесь произошло другое историческое событие — встреча принца Чарльза со мной”.

MyDay: Такое событие правда произошло?

Алексей: Да, конечно. Когда я рассказываю, народ хохочет. И такие истории оживляют город. Каждый экскурсовод создает свою атмосферу, сказку города. И еще, когда я вожу экскурсию, я всегда подбираю ее по интересам: кому-то больше интересна история, кому-то тусовочные места, кино. И я покажу Нью-Йорк именно с самой интересной стороны.

MyDay: Алексей, теперь ты просто обязан рассказать о встрече с принцем Чарльзом. Или оставим для будущих экскурсантов?

Алексей: Расскажу. Я работал на Уолл-стрит где-то около года. Зимой я не очень люблю это место — улочки узенькие, жуть как продувает. Да еще и полгода под нашим зданием снимали фильм “Insider Man” — какой-то банк грабили. И только все вздохнули облегченно, мол, закончилась вся эта ерунда. И уже ближе к весне выхожу я поесть и вижу — везде полиция, все оцеплено. Ну, я отправляюсь в ближайший буфет — есть и читать. И читаю я, значит, как немцы топили англичан во время Второй Мировой войны. Сижу я, ем тефтели и читаю про потопленных англичан. Читаю прямо у окна, такого, во всю стену. И чувствую, на меня кто-то неприятно смотрит.
Поднимаю я глаза, а там стоит огромный такой детина с говорилкой в ухе, а-ля из джеймс-бондовского фильма, и на всех, кто ест, неприятно смотрит. Я стал в ответ на него неприятно смотреть: мол, давай от сюда.
А там недалеко открывали парк, эдакий пятачок. И стоит по периметру какой-то народ и принц Чарльз, Камилла и Блумберг — они парк открывали. Отошли они подальше от народа, а подальше от народа — это, значит, впритык ко мне, прямо к этому окну. Я думаю: “Вот же как здорово, я тут как раз про англичан читаю и вот он, пожалуйста, почти самый главный англичанин!..” Он мне сразу сильно понравился — уши у него торчат еще больше, чем у меня, а это редко бывает. В общем, сразу же симпатия. Я бы ему помахал, но в одной руке у меня распечатка про англичан, а в другой — тефтелька. Решил махать тефтелькой, чуть-чуть так, соблюдая приличия. Блумберг сделал вид, что меня не знает. Камилла скривила какую-то физиономию, не сильно приятную. И вот тут я понял, почему мы когда-то боролись за независимость от англичан, — с такими-то лицами… Да и тефтельки пробовал я у них в Лондоне — гов…. Принц Чарльз же, такой, как приличный человек, поклонился. Не в пояс, но так — заметил, что с ним здороваются и тоже поздоровался. Мне даже неудобно стало. Отложил я тефтельку и тоже раскланялся. Так что теперь у меня есть блат в Виндзорском дворце.
Вот такая история.
Это, кстати, к вопросу: знать можно много, и я это только приветствую. Знать все невозможно. Я и сам всего не знаю. Но я знаю больше, чем другие, и умею об этом рассказывать.

MyDay: А как создаются экскурсии? Ты часами просиживаешь в библиотеках в исторических поисках?

Алексей: Тут такой интересный момент, большинство моей информации взято из третьих источников. Т.е. ты читаешь про совершенно другую вещь, а там упоминается человек, который жил в Нью-Йорке и то-то делал и как это было интересно. И это не историческая книга, а просто какое-то упоминание. И вот эта информация из третьих источников — это мое. Она откладывается в ящички, которые в нужное время открываются. И историй таких море! — И про Готэм-сити и про мост, который думали построить сквозь Эмпайр-стейт… В классических книгах такой информации не найдешь.
А сюжет, он зависит от несколький вещей:
а) От моего настроения
б) От тех людей, которых я на данный момент веду — не могу же я водить их так, чтобы им было неинтересно…
Поэтому, сюжет зачастую возникает в процессе. И это же не дает мне утомляться от этой работы — мой Нью-Йорк каждый раз другой, и это не превращается в “Дорогие гости столицы, посмотрите направо, посмотрите налево”.

MyDay: Бывает ли такое, что экскурсия “пробуксовывает”?

Алексей: Да, бывает. Сидишь, например, в пробке и время уходит и уже темно, а ты собирался показать умопомрачительный закат из Бруклина… И уже не получается. Или хочешь показать в Центральном парке одно местечко, а ветер такой жуткий, что хочется застрелиться. В общем, пробуксовывает, бывает.

MyDay: Есть ли у тебя любимое место или любимый временной период истории Нью-Йорка?

Алексей: Ну, это же все меняется…

MyDay: Но к чему-то сердце тянется?

Алексей: Да, например, мой любимый микро-небоскреб между Пятой и Мэдисон авеню, сделанный в виде индейского тотемного столба. Он был построен на месте маленького двухэтажного домика, узенький такой. В общем, тот товарищ, который его строил, повторил в архитектуре индейский тотемный столб. Обычно народ смотрит: ну, понятно, модерн. А когда им объясняешь, у них челюсть падает: “Вот это да!” В общем, дом как скульптура такая. Но любимые места меняются.

MyDay: Булгаков говорил о москвичах как о хороших людях, которых испортил квартирный вопрос. А что портит ньюйоркцев и какие они люди, на твой взгляд, есть ли у них отличительные черты?

Алексей: Булгаков был прав — москвичей, натурально, испортил квартирный вопрос. Здесь, конечно, тоже квартирный вопрос есть, а размеры нью-йоркских квартир — это же просто анекдот для всей остальной Америки. Но это больше предмет шуток и самоиронии.

MyDay: Говорят, что ньюйоркцы, к примеру, злые и агрессивные, это правда?

Алексей: Ой, я не знаю. На родине ты еще только в ресторан заходишь, а уже официанту должен по жизни. В Нью-Йорке же все такие аккуратные, все нормально. Конечно, тебе могут сказать что-то вроде: “f* *u, my friend”, но ведь “my friend” все равно добавят.

MyDay: Мне один знакомый, который переехал из Нью-Йорка в Калифорнию, жаловался, что стоишь за кофе и минут 15 обязан поговорить о погоде, о природе, вместо того, чтобы, как сказать, дай человеку кофе и, как говорится, “f* *u, my friend”.

Алексей: Да-да, это такая тема, о ней можно часов десять говорить. Но, в общем, ньюйоркцев я люблю, я с ними вместе пережил 11-е сентября и блэкаут, и после этого у меня к ним, практически, претензий нет.

MyDay: Кстати, по поводу 11-го сентября, мне один знакомый психолог, который тоже пережил здесь этот период, сказал, что после 11-го сентября ньюйоркцы стали мягче.

Алексей: Может быть. Но я к ним хорошо относился и до того. А 11-го сентября, например, я не мог домой попасть. Пошел в сторону моста, поднял руку и тут же мужик какой-то остановился, не таксист, просто так. И без вопросов открыл дверь, говорит: “Садись. Когда поверну не туда, куда тебе надо, тогда скажешь, я тебя высажу”. И вот мы так 10 минут ехали молча — просто помог. И я бы то же самое сделал.
После этого дня ньюйоркцы друг друга больше зауважали, потому что увидели, что в случае чего они друг другу помогут. Т.е. “f* *u, my friend” — это социальная маска.

В общем, к ньюйоркцам у меня претензий нет. И люди специальные и город специальный.

MyDay: Что каждый ньюйорковец, на твой взгляд, непременно должен знать о своем городе? Понятно, что тема тоже на 10 часов, но, может, что-то первое придет тебе в голову.

Алексей: Где ближайшая точка с хорошими бэйглс (прим. автора: англ. bagels сложно перевести на русский, но для тех кто не знает, это такие а-ля бублики).

MyDay: Ты сейчас шутишь?..

Алексей: Нет-нет, приезжаешь в Нью-Йорк, и это первое, что ты должен сделать (смеется). Конечно я пошутил. Но, условно скажем, это найти собственную точку приложения в этом городе. Его можно и в общем любить, и в частностях. Начинать, наверное, надо с частностей. А бэйглс — это такая простая частность. Отрицательных черт у нас тут, признаться, навалом — жуткие дороги, мусор на улицах, море туристов. Но тем не менее, что-то в этом городе нужно прочувствовать, полюбить, и это может быть что угодно. Начните с бэйглс (опять смеется).

MyDay: Хорошо, оставим пока бэйглс. И вернемся к тебе и к тому, что ты делаешь. Та экскурсия, что мне удалось посетить, пролетела совсем незаметно. Я прямо увидела Нью-Йорк 10-20-х годов. И посмеялась и подумала и многое для себя открыла. У тебя в запасе есть другие места и сюжеты? И чем ты планируешь еще удивить будущих экскурсантов?

Алексей: Мои экскурсии делятся на 2 типа: для приезжих и для местных. У приезжих есть свои преимущества. Например, приехав 5 лет назад и приехав сейчас, они услышат совершенно иные рассказы — потому что и я много нового узнаю и рассказываю по-другому о других вещах.
С ньюйоркцами тяжелее: им нужны какие-то более конкретные, более интересные вещи. Потому что они здесь уже все знают.
Недавно я был на 57-й в старом-старом доме, и там же недалеко Масонская бывшая ложа — там вообще безумно красиво! Может быть (это еще не точно), я сделаю что-то полу-архитектурное, полу-историческое по Мидтауну. Получится или нет, я пока не знаю, ведь Нью-Йорк — он дико длинный, а экскурсия должна проходить на относительно небольшом пятачке и информация должна быть достаточно сконцентрирована. И потом, можно ли будет договориться, чтобы по 10 человек заваливалось в частный дом, я пока тоже не знаю. В общем, что мне будет интересно, о том и буду делать экскурсию.

MyDay: Я еще хочу, на всякий случай, тебя поправить, что ты не только водишь (как пешком так и на машине) экскурсии по 10 человек, но также даешь и более камерные и даже частные экскурсии.

Алексей: Да-да. Все верно.

MyDay: Ну и последнее. Я, конечно, желаю тебе захватывающих дух экскурсий, а ты, может, дашь какое-то напутствие своим будущим экскурсантам? Вроде: “Не забудьте взять с собой воду или хорошее настроение или камеру с линзой по-длиннее”. В общем, твои последние слова напутствия.

Алексей: Что ж, не бойтесь спрашивать. И у ньюйоркцев тоже. Если они знают, они с радостью подскажут. Не надо бояться спрашивать, и вам будет гораздо интереснее в Нью-Йорке!

Фото: К. Малкович
Мы что-то пропустили в нашем интервью? — Спросите у Алексея.
Ссылка на веб сайт Алексея прилагается.

-- Делимся прочитанным --

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пятнадцать − пятнадцать =