Анатолий Курлат

MyDay: Прошло 5 лет после вашего интервью для телеканала “Усадьба”. Скажите, с того времени вы все-таки ответили на вопрос, кто вы: музыкант, философ, писатель? И если да, то поменялась ли как-то ваша судьба или ваше мировосприятие, когда “слово было найдено”?

Анатолий КурлатАнатолий: Меняется ли что-то? Да вроде бы живу как жил. Много хожу по лесу, езжу на фестивали, принимаю дома друзей. Конечно, мировосприятие меняется с течением времени, жизнь поворачивается по-разному. Не могу сказать однозначно, что считаю себя кем-то определенным, назвать себя кем-то всерьез – это было бы ограничением, я сразу чувствую, что попадаю в некие рамки, не поворачивается язык всерьез себя ни музыкантом назвать, ни художником, разве что по образу жизни 🙂 Хотя песни – наверное, самое серьезное из всего, что я делаю, но все равно я любитель и дворовый рокер, ну не относиться же серьезно к ржавым железкам, на деревьях развешенным. Делаю то, что нравится, а уж если песни люди слушают и лэнд-арт мой в контексте леса интересно иногда выглядит – так и хорошо, можно и себя, и друзей иногда порадовать – что еще нужно?

MyDay: Состояние созерцания, о котором вы говорили в том же интервью, на каком этапе и почему оно приходит и почему приходит не ко всем?

Анатолий: Состояние, о котором я говорил – это когда просто каждый день видишь красоту природы, не на уик-энде урывками, а потом – назад в город, а постоянно. Впервые я испытал его еще подростком в подмосковном лесу, впадал в такое медитативное спокойствие во время долгой прогулки по лесу, потом терял его и пытался поймать снова, но не всегда получалось. И уже тут, в Америке, я опять стал это испытывать на природе, которая тут роскошная. Ну а уже когда начал жить в лесу – оно стало приходить чаще, а потом это просто становится твоим нормальным состоянием, потому что сознание меняется, уходит стресс, связанный с городом, все замедляется, появляется свободное пространство в голове, которого раньше не было. Если ты каждый день видишь вокруг себя красоту леса, гор, реки, все время любуешься этим – оно в каждом откроется, это не что-то необычное или неестественное для нас, просто с тебя должно несколько слоев сперва сойти, что ли.

MyDay: Что повлияло на решение вдруг из Нью-Йорка, где, казалось бы, есть всë и вся, переметнуться в леса и стать практически отшельником?

Анатолий: Я хотел найти свое место на природе, исследовал Катскиллы. Изначально жить там не собирался, хотел купить как дачу, вообще смутно представлял себе будущее на тот момент, даже думал, что в Россию уеду. А когда купил – решил поставить эксперимент над собой – перезимовать одному в лесу, никогда прежде такого не делал.

Было ощущение, что если сейчас не сделаю – не сделаю никогда, Нью-Йорк не отпустит, есть у него такое свойство, это все знают, кто там жил и так и живет.

И вот, перезимовав, уже весной я понял, что не уеду. Так что эксперимент продолжился. Весной утеплил дом, который еле держал тепло, мыши всю стекловату проели, вместо нее орехи находил и макароны в стенах, целые запасы на сезон, мои же орехи, что мама мне из русского магазина привозила. Орехи с макаронами, как я понял, тепло не сильно держат. В общем, стал постепенно разбираться во всем, и так и зажил. Нашел свое место, вот что самое главное.

Но мне необходим Нью-Йорк рядом, я влюблен в этот город, там живет множество друзей, я бы не уехал просто на природу неизвестно куда.

А сейчас я, приезжая в Нью-Йорк, и его вижу другими глазами. Вижу больше, чем когда я там жил и испытывал стресс, связанный с жизнью в огромном городе. Я иногда прохожу пешком по 30-40 блоков, для меня теперь это стало увлекательнейшим приключением, а не тривиальной повседневностью, но дня два-три – и все, надо вырваться назад в лес, без него постепенно становится нехорошо, будто воздуха не хватает.

MyDay: Насколько я знаю, в прошлом вы работали программистом. Как так получилось, что душа айтишника вдруг потянулась к искусству?

Анатолий: Душа айтишника! Как это красиво звучит! Про меня ходят разные байки. Те, которые мне больше нравятся, я сам иногда поддерживаю и развиваю. Видимо, люди хотят выстроить некую логическую цепочку, ну что-то ведь было до того, как человек в леса подался, вот только что? Про программиста не помню, откуда взялось, пустили такой слух, дошло до того, что в «Домике в Америке» в самом начале меня так и представили, что меня очень повеселило, учитывая, что у меня на сарае висит автомобильный номер XXX-STAR, кто-то подарил, и они меня про него спрашивали, а я, конечно же, попросил выключить камеру и ответил, что был в Нью-Йорке в самом начале эмиграции известным порно-актером, ну надо же было как-то выживать, вот номер и остался с тех пор. Все посмеялись… Хорошо, что они все-таки это по телевидению не сказали всерьез на всю Россию, а ведь могли бы, как я теперь понимаю.
Однажды у меня брала интервью одна очень бесцеремонная журналистка, достала всех у меня дома, строила всех, и я на ходу придумал историю о том, как я тут поселился. Сказал, что уехал в лес, чтобы разводить морозоустойчивых страусов, но в первую же зиму мороз был минус 25 и они разбежались кто куда. Двоих поймали, а один так в леса и ушел. Она спрашивает: «А мне говорили, что ты еще песни пишешь?» «Да, – говорю, – Вот в песне «На Вудсток» есть слова – «бегство на восток» в припеве, так это как раз про это, хоть слово «страус» там ни разу не упоминается». Ну, она записала всё и спать ушла, сказав: «Я устала, и чтобы отсюда – ни звука!» Ну, мы все повеселились, конечно, но вышло ли где-то это интервью – я не знаю. Так вот, историю про страусов я с удовольствием культивирую, фото иногда на Фейсбук выставляю, благо рядом у соседа – страусиная ферма. Как знать, может, там есть потомки того моего страуса, убежавшего в леса той зимой… По крайней мере, про страусов я больше могу рассказать, чем про программистов. Хотя как-то раз пошел слух, что я вернулся в Москву, и мне начали всерьез там искать программистскую работу, связи задействовали люди, хотели помочь. Я когда узнал – чуть ли не извиняться пришлось.

MyDay: Несколько лет назад вам пришлось пережить здесь ураган Сэнди. Одному, в глуши. Не страшно было и не захотелось ли после этого вернуться в город, поближе к цивилизации?

Анатолий: До этого я был свидетелем сильных ветров здесь, особенно зимой, когда все трещит и рушится, деревья ломаются как спички, после ледяного шторма особенно, когда еще потом приходит ветер, но такого, как Сэнди, конечно, не было. Я сперва залез на свое дерево со стулом на верхушке и сидел там, качаясь и чувствуя себя крутым экстремалом. Снял видео, выставил на Фейсбук, все лайки поставили. Потом по лесу ходил, смотрел на все, слушал, интересно же. А вот через пару часов началось – с каждым порывом ветра по сосне падает. Вышел к дому – и на глазах гигантское дерево на крышу упало. Дождь пошел. В спальне крыша пробита, вода хлещет, света нет, темно стало уже, стена трещит, на нее продолжает давить дерево. Побежал на крышу с бензопилой, спилил что мог, чтобы дом пополам не разрезало деревом, а другое такое же – качается над тобой как травинка, и понимаешь, что оно – следующее, и смотрит на вторую половину дома как раз. Но не упало. Потом была ночь, а заснуть страшно – гул то ближе, то дальше. Решил не уезжать — тонуть как капитан с кораблем. Потом плюнул, вставил затычки в уши и заснул, будь что будет. Утром не мог из дома выйти – все двери были зажаты этим деревом, а вышел – весь лес как после бомбежки. Участок сильно пострадал, так как у меня много сосен, а у них корневая система совсем не прочная, вглубь не идет. Потом пилили всё недели две, крышу переделывали с моим соседом-фермером Мариком, спасибо ему. Тогда я на собственном опыте понял, что такое дровяная печь. Был конец ноября, ночью – минус хороший, света неделю не было, а мне – всё равно, ни от кого не завишу, печку топлю – и хорошо. С отсутствием света стал восстанавливаться естественный ритм: стемнело – спать пошел, рассвет в 7 – просыпаешься бодрым с солнцем вместе. Воды в кране нет без электричества – так у меня ручей чистейший в лесу за домом, каждый день ходил воду набирал. Но на самом деле это все ерунда по сравнению с тем, что люди в Нью-Йорке пережили. И ты один в доме в лесу, с печкой и ручьем – гораздо в лучших условиях, чем люди в городе, случись что-нибудь подобное.
Так что быть ближе к цивилизации точно не захотелось, скорее наоборот – убедился, что надо быть как можно дальше.

MyDay: Лес, в котором вы живете, полон сюрпризов. Первое, что невозможно не заметить – это развешанные повсюду ловцы снов. На меня они произвели завораживающий эффект – на них можно смотреть бесконечно! Для вас это какой-то оберег или произведения искусства?

Ловец сновАнатолий: Я начинал делать их просто как такой visual art. Вдохновила меня одна моя подруга, она сделала парочку, до сих пор в лесу висят, по дорожке к юрте. Она их сплела на ободах древних колес от телег, а вместо перьев – ржавые железяки повесила, необычные работы получились. Тогда у меня был батут в 16 футов, который порвался, и осталась круглая рама, и я хотел с ней что-то сделать, но если вешать внутри металл – вся конструкция будет неподъемная, и я хотел сплести в этом круге дрим-кетчер, но не знал – как, не понимал способ плетения – это казалось нереально сложным, ну как свитер связать. Спрашивал знакомых – все говорили, что это невозможно сплести в таком масштабе. Я решил поспорить. Купил веревки футов 200, посмотрел на маленький индейский дрим-кетчер, и понял дизайн – это просто петли круг за кругом и все, а потом затягиваешь – и веревка сама складывается в этот волшебный узор, просто очень монотонная работа. В общем, сел, настроился, и сплел свой первый дрим-кетчер за 20 минут, диаметром в 16 футов, вон он на деревьях висит. А потом пошло-поехало, долго материалы подбирал, захотел их на фестивали вывозить, но не станешь же батуты покупать и собирать каждый раз, научился гнуть медную трубу для рамы, нитку стал флуоресцентную использовать, она светится в ультрафиолете, такие светящиеся уже на разных фестивалях и плел прямо на месте, и были они частью дизайна главных сцен, вот недавно у Алекса Грея дома вывешивал на очередной вечеринке. Но делал-то я вижуал арт, а получил мощный магический прибор, который сам не знаю точно как работает. Сны начинаешь странные видеть после того, как сплетешь. Стал шалфеем окуривать  – вроде прошло. Изучал информацию по ним – подробностей мало, но ясно одно – он и усилитель, и трансформатор. Спросить бы напрямую у индейца из тех, кто знает, но они ведь не делали гигантских дрим-кетчеров, чтобы они светились в блэклайтах на транс-фестивалях, у них-то цель другая была. Но сакральная геометрия сама по себе работать начинает, и я нахожусь в процессе понимания, как и что с этим можно делать.

MyDay: Среди множества художественных экспонатов на вашем участке есть два экспоната архитектурных – это вигвам и монгольская юрта. Как и почему пришла идея построить их на своих владениях?

ЧайникиАнатолий: Вот веселят меня такие определения как «художественные экспонаты», это что же – поставил ржавый чайник на пень – вот тебе и искусство? Ну это я так, скромничаю. Конечно же ржавый чайник в лесу на пне обладает всеми художественными, эстетическими и магическими свойствами, ему присущими. А насчет юрты с вигвамом сейчас расскажу.

Хотелось поставить нечто, где можно сидеть, общаться, играть музыку, спать – что-то вне дома, чтобы костер внутри был, и не на улице одновременно. Вот и вся нехитрая идея. А что поставить? Чтобы просто и красиво, чтобы наиболее вписывалось в лес. Конечно же, что-то аутентичное. Долгое время стоял один вигвам, в нем много лет всё происходило: джемы, концерты, ритуалы. Потом я решил попробовать себя в более серьезной архитектуре, если можно так про эти простейшие постройки сказать, – наверное, меня тувинцы вдохновили, были у меня в гостях и Хуун-Хуур-Ту, и Алаш, во время своих туров по Америке, это уникальные музыканты из Тувы: для тех, кто не знает – мастера горлового пения. И мне пришла идея юрты.
Юрта получилась не такая, как их настоящие юрты. Делал я её сам, методом проб и ошибок, все падало несколько раз… Помню, в какой то момент я уже готов был все бросить, тем более что зима начиналась, но поехал в гости к художнику Саше Шнурову, и увидел, как он сам строит немыслимую каменную башню у себя готическую… И стало мне стыдно, что я не могу юрту какую-то поднять. Приехал от него – и сразу быстро всё достроил. Свою функцию она выполняет – тепло, сидеть комфортно, даже зимой можно спать, если мороз не такой сильный, ну и всё переместилось туда, в вигваме больше никто не сидит, то есть пространство заработало именно так, как ему предназначалось.

MyDay: В нашей недавней личной беседе (должна оговориться, что цитата будет не дословной) вы сказали: “Я разгадал секрет Вселенной, но так и не понял, зачем всё это”. Так в чём секрет Вселенной?..

Анатолий: Ну, это я не иначе лишнего выпил, если про природу Вселенной заговорил. Чем меня слушать, с моими частичными реализациями – лучше почитайте буддийских лам, они всё-таки яснее излагают, да и, скорее всего, лучше знают, о чем говорят. Ну ладно, скажу по секрету – что уж делать, раз спросили… Вся бесконечность Вселенной – не больше, чем бесконечность нашего сознания, а природа её от сознания не отлична, всё есть сознание, и кроме него и нет ничего. Всё поняли? Просто ведь как пень, на котором чайник стоит. Посидишь на дереве лет десять, еще и не такое откроется 🙂 Всем всего хорошего, до новых встреч в эфире.

А. Курлат — веб сайт

А. Курлат — на Youtube

-- Делимся прочитанным --

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

шесть + 9 =